Цитата: «Мне нравится браться за то, чего я не понимаю, нравится найти в себе то, чего у меня нет. Правда, с годами понимаешь, что в нас есть все…»

Родилась: в 1940 году в д. Рудня Логойского района. Отец, Константин Дмитриевич, был военнослужащим, мама, Валентина Трофимовна, занималась воспитанием детей.

Училась: оптико-механическое училище в Минске, театральная студия, театрально-художественный институт в Минске и театральный институт в Ленинграде по специальности «Экономика, организация театра».

Работала: в Брестском, Гомельском театрах, с 1971 года — в областном драмтеатре им. Дунина-Марцинкевича в Бобруйске.

Семейное положение: не замужем.

«В детстве я была бандиткой»

— Жаннетта Константиновна, в детстве вы какой были?

— Я была бандиткой. Мама всегда стыдилась ходить на родительские собрания в школу, она приходила домой со словами: «Какой позор, какой позор!» Когда родители спрашивали, кто в классе лучше всех учится, учительница говорила: «Жанна Зарембо». Когда спрашивали: «Кто хуже всех себя ведет?», учительница снова отвечала: «Жанна Зарембо». Вспоминаю такой случай. Года в 4 я серьезно полюбила соседского мальчишку Петьку, которому тогда было 12 лет. Как-то другой сосед зашел к нам и пошутил: «Вот ты любишь Петьку, а он такой-сякой…». Я настолько обозлилась, что со всей силы толкнула этого дядьку, и он упал, а сзади стояло корыто с едой для поросят… В детстве мне мама прочитала про подвиг Зои Космодемьянской, и эта героиня стала для меня кумиром. Я себя резала, жгла, устраивала другие пытки, чтобы все выдержать, как Зоя. С братьями я играла в войну. Кстати, место, где я выросла, мне снится до сих пор. Дом над горой, внизу речка…

— А когда к вам пришла мысль стать актрисой?

— Наша семья постоянно ездила по гарнизонам, и возможности видеть театр у меня не было. Только когда мы жили в Молодечно, и я училась во 2-3 классе, с гастролями к нам приехал Калининградский театр. Утром я посмотрела сказку, а вечером пролезла через окно и, сидя высоко, смотрела взрослый спектакль на военную тему. Меня сильно поразило умение актеров перевоплощаться. Артист, который утром был принцем, вечером стал солдатом, а утренняя принцесса была в роли какой-то солдатки. Это впечатлило и запомнилось. В школе ставили разные сценки, иногда и меня привлекали. Однажды в 5 классе я играла мальчика Алешу, которого предала любимая девочка. И я в образе Алеши заплакала от этого предательства. Готовя себя к испытаниям Зои Космодемьянской, я никогда не плакала, и меня это потрясло. Сейчас я так определяю, что это была «внутренняя лабораторная работа». Чуть позже я решила поступать в театральный институт.

— А как родители отреагировали на это?

— Папа сразу пресек мои мысли — об стенку головой, и весь разговор. И мама была не на моей стороне. Поэтому я не сразу пошла в театральный. Сейчас я понимаю, что мама просто поддержала папу, она была совсем другой. В гарнизонных клубах она сама играла в спектаклях, причем, бесподобно. Она была очень хороша собой, прекрасно пела, играла на пианино, баяне, аккордеоне. После войны брала уроки у профессора музыки из Калининграда. Еще до замужества мама играла в самодеятельном театральном коллективе в Витебской области, откуда она родом. Кстати, в этом же коллективе занимался будущий секретарь ЦК партии Машеров. Они с мамой и учились в одной школе, только в разные годы. Машеров тоже мечтал стать артистом. Потом он очень опекал белорусские театры. 

«Родной отец меня на сцене не узнал»

— Студенческие годы, да еще в театральном?

— В институтские годы мы просто работали с утра до вечера. Моим учителем был известный профессор Орлов, он не разрешал нам даже думать о любви, чтобы это не мешало учебе, даже отчислял с курса тех, кто «закрутил» роман. Я была исключением, профессор мне говорил: «Вы как-то умудряетесь получать пятерки, и думать про любовь».

— Какие роли вы играли в это время?

— Запомнилось, как на 3-м курсе мы играли спектакль «Белоснежка и 7 гномов». Все хотели быть Белоснежками, некоторые гномами, а Ромашкой никто. Я подала заявку на Ромашку. Режиссеры говорят: «Да ты что, ты должна играть королеву!» Но я настояла на своем. Помню, уговорила Анисенко (сейчас он руководитель Театра белорусской драматургии) сыграть кактуса. Я придумала историю про любовь ромашки и кактуса, и он согласился. И так получилось, что эта роль была самая удачная в спектакле, дети и смеялись и плакали вместе со мной.

Как-то мне предложили роль Веры Хоружей. Я очень много знала об этой героине, но увидела, что показать ее настоящую в этой пьесе нельзя, и отказалась от роли. В наказание мне дали роль старухи. Я ходила такая сутулая, немощная. Даже родной отец меня на сцене не узнал…

— Есть у вас самая любимая роль за эти почти 50 лет на сцене?

— Как мать больше всего любит своего больного ребенка, так и мне больше всего запомнились роли, которые дались с большим трудом. Так, в брестском театре в «Отелло» я играла Бианку. В жизни у меня было немало поклонников, но я была очень строгой и правильной. Для Бианки мне не хватало распущенности, кокетства. Эта роль мне стоила больших сил... В брестском и гомельском театрах я играла партизанку в спектакле "Грешная любовь". В гомельском театре умерла Заслуженная артистка Гамулина, которая играла в этом спектакле старуху. Все пожилые актрисы отказались играть эту роль, потому что было мало времени на «вход», к тому же героиня говорила на белорусско-польском диалекте. Главный режиссер предложил роль старухи мне, и я согласилась. И мою роль потом всегда отмечали в рецензиях, хвалили, только, обидно, никогда не писали, что играла старуху молодая актриса 27 лет.

Всегда работаю на преодоление себя. Мне нравится браться за то, чего я не понимаю, нравится найти в себе то, чего у меня нет. Правда, с годами понимаешь, что в нас есть все…

В бобруйском театре я больше всего люблю спектакль «Пучина». У меня в нем роль не главная, но важная.

«Сейчас провинциальным артистам очень тяжело»

— Вам не обидно, что всю жизнь проработали в провинциальных театрах?

— Как актрисе, мне не хватало тщеславия, хотя в этой профессии его надо иметь. А теперь жалею. Когда пришло осознание этого, было уже поздно что-то менять. Сейчас провинциальным артистам очень тяжело. Если раньше были гастроли, обмен опытом, общение, новые впечатления, то сейчас мы «варимся в своем соку». Где учится, показывать себя  молодому актеру? Так можно быть талантливым, но при этом всю жизнь просидеть на обочине дороги.

— Актерам свойственно переносить «шлейф» своих ролей в реальную жизнь. А с вами бывает такое?

— Нет, я не люблю, когда люди играют в жизни. Мама меня с раннего детства приучила не врать. Помню, как она меня, маленькую, наказала за что-то — привязала полотенцем к спинке кровати и на несколько часов ушла. А тот самый Петька, которого я любила, предложил меня отвязать, пока мамы нет. И я расплакалась от обиды и разочарования, что мой любимый Петька так нечестно поступает, и осталась отбывать наказание.
Сколько раз меня под столом толкают ногой, мол, не говори чего-то. А я не могу соврать, притвориться. Я очень искренний человек. Моя богатая мимика выдает все, что у меня на душе.

— Как долго вы еще хотите служить театру, зрителю?

— Не загадываю. Мне кажется, что недолго. Устала, и болезней «букет». Хотя, когда я на сцене, у меня ничего не болит. И даже если давление плохое, на сцене оно нормализуется. Ведь сила мысли — великое дело. Когда входишь в образ, перестаешь быть собой, и твои болячки уходят. И еще какая-то внутренняя ответственность перед зрителем не дает на сцене расслабляться.

«Качественно театр становится хуже»

— Вы — одна из старожилов нашего театра. С годами он меняется?

— Очень меняется, и не только в Бобруйске. Вообще, качественно театр становится хуже. Вред пошел от телевидения. И не потому, что оно вытеснило театр. Дело в другом — с экрана пошла пошлость. Во многих фильмах, особенно в сериалах, игра грубая, поверхностная. Для мужчин — это замахнулся, сказал «круто», для женщин — разделась, улыбнулась, пококетничала, слезу пустила к месту и не к месту. Сейчас фильмы — это учебники по преступлениям. Раньше в детективах было расследование, работа мозга, а сейчас больше показывают, как совершают преступления. Настоящие актеры уходят. В кино остался один Ступка. Этот же процесс захлестнул и театр. Но какой-то взрыв должен произойти, потому что так вечно не бывает.

— А как меняется зритель?

— Те, кто посещал театр, теперь ходят в Храм. Серьезный, думающий зритель в театр почти не ходит. Упала культура общества в целом. Раньше дамы приходили в театр в вечерних нарядах, атмосфера была очень торжественная. А сейчас многие приходят в джинсах. Люди знали, что нельзя опаздывать, заходить в зал до 3 звонка. А сейчас зритель один как-то ломился в зал после 1 звонка, сделали ему замечание, так он оскорбился и грубо сказал: «Я за это деньги заплатил».

— Зарплаты у актеров сегодня маленькие. Тяжело, наверно...

— Я, слава Богу, идя в театр, уже знала, что там платят мало. До института я работал на заводе и получала очень хорошо, и мама боялась, что я потом не смогу привыкнуть к другой жизни. Но я была готова. И сегодня, когда ко мне приходят дети с просьбой подготовить к поступлению, я первым делом приглашаю их родителей и рассказываю все о нашей актерской жизни. Многие уходят, некоторые остаются. Конечно, молодым сейчас очень трудно, и я понимаю тех, кто подрабатывает на рынке или уходит. И мы, актрисы, все умеем: вязать, шить, рукодельничать, ремонт делать...

«Никогда не надо жалеть себя»

— Чем любите заниматься за пределами театра?

— Очень люблю ездить в паломнические поездки. Сначала был просто эстетический интерес — архитектура, иконы. А потом со мной какое-то чудо случилось, в одну ночь. Утром я проснулась и, глядя в окно, подумала: «Как мир прекрасен, как Бог все устроил!» Хотя за окном были городские серые многоэтажки… Сейчас я верующий человек, хожу в церковь.

— Многие творческие люди приносят личную жизнь в жертву карьере. Вы из их числа?

— У меня был любимый мужчина, мы с ним прожили много лет, увы, его уже нет... У нас были прекрасные отношения, но мы не были расписаны и венчаны. К официальному браку я всегда относилась скептически и до сих пор уверена, что штамп в паспорте ничего не решает. А вот венчание перед Богом сейчас считаю очень важным.

— Жанетта Константиновна, глядя на вас, никто не поверит, что вам исполнилось 70 лет. В чем секрет вашей неувядающей молодости и красоты?

— Внешность — это то, что Богом дано. Может быть, секрет в том, что я никогда не жалела себя. Думаю, никогда не надо делать этого, нужно жизнь прожить «на полную катушку» и жить с распахнутым сердцем. По салонам красоты никогда не ходила, дома могу масочку сделать из огурца или майонеза. Физкультурой регулярно тоже не занималась. Только 33 года назад, когда обнаружилось серьезное заболевание позвоночника, и мне предрекали два исхода — либо операция, либо инвалидная коляска, я разработала свой комплекс упражнений и несколько лет их делала. Я, как актриса, представила себя на месте больного позвонка, и поняла, как сохранить ему жизнь. Уже потом известный профессор в Ленинграде мне сказала, что я умница, что придумала эти упражнения. Сказала: «Лет 10 ты еще проживешь, а потом, может, медицина что-нибудь придумает». Слава Богу, после этого живу 33 года!

Наша анкета

Кто вы по знаку Зодиака? — Телец.

Ваш любимый цвет? — Долгие годы был красный, а сейчас — цвет спелой вишни.

Ваше любимое блюдо? — У меня вкус грубый, но здоровый, деликатесами не увлекаюсь.

Что любите выпить? — Раньше пила водку, в деревне могла и самогон, с возрастом стала пить вино.

Ваше любимое животное? — Очень люблю всех животных, и они меня тоже. А дома у меня живет обычная черная кошка Бэся.

Фильмы, которые вам запомнились? — «Отец солдата». Закариадзе в нем — это что-то потрясающее! Всех артистов мира перебираю, никого нельзя поставить на его место в этом фильме.

Какую музыку любите слушать? — Классическую, клавесин. Современная музыка на меня плохо действует морально и физически.

Какие книги любите читать? — Русскую классику, любимый автор — Чехов. С удовольствием читаю поэзию — русскую, индийскую, японскую. 

Верите ли вы в жизнь после смерти? — Конечно. Я воцерковленный человек.

Где бы вы хотели побывать? — Всегда был интерес к Индии и Японии. А сейчас уже никуда не хочу.

Ирина РЯБОВА. Фото в редакции ииз архива гостя.

Творческий вечер Зарембо

28 мая в 18.00 на сцене областного театра драмы и комедии им. В.И. Дунина-Марцинкевича — творческий вечер актрисы Жанетты Зарембо, приуроченный к ее юбилею. Зрители увидят отрывки из спектаклей с участием актрисы.

«Вечерка» присоединяется ко всем поздравлениям, которые прозвучат в адрес Жанетты Константиновны в этот вечер!