Год назад, в ночь на 1 июня, в автокатастрофе под деревней Бояры, погиб один из самых уважаемых бобруйских священников, настоятель Свято-Николо-Софийского храма отец Алексей Коноплев.

При жизни я каждые полгода теребил отца Алексея: «Батюшка, ну когда мы уже с вами интервью сделаем?» А он всякий раз отмахивался: «Да что обо мне писать? Вы лучше про церковь пишите, про заповеди…». Когда же в какой-нибудь статье я упоминал его имя, он журил меня с улыбкой: «Ох, Дима, Дима, не мог ты без этого…». Как-то в одном из праздничных репортажей я назвал его солнечным батюшкой — его лицо, и правда, словно светилось во время крестного хода. Отец Алексей тогда смеялся: «Ну вот, теперь меня так и будут звать — солнечный батюшка!».

Весть о его гибели содрогнула многих бобруйчан.

В годовщину той трагической ночи воспоминаниями об отце Алексее мы попросили поделиться людей, близко знавших его, помогавших ему в его начинаниях и получавших от него непрестанную духовную поддержку.

Отец Дмитрий Первий, настоятель Свято-Покровского храма:

— Николо-Софийский приход — это место, где я начал воцерковляться в 1993 году. Тогда мы и познакомились с отцом Алексеем. Он был еще совсем молодой священник. Отец Алексей вводил меня в церковную жизнь священнослужителя, все, чего я не знал, он рассказывал мне, поддерживал меня. Благодаря ему мои первые годы служения — а именно они наиболее трудны — прошли легко.

Если говорить о человеческих качествах отца Алексия, то, прежде всего, он был быстрым на добро. Ведь мы обычно на добро медленны, с первого раза не очень-то помогаем — ждем, когда во второй попросят. Отец Алексей же, когда надо было кому-то помочь, задачу эту решал молниеносно. А поскольку он был священником, эта быстрота в иных случаях оказывалась просто спасительной.

Наталья Тимошенко, директор СООО «Алмаз-Люкс»:

— Мое знакомство с отцом Алексеем произошло при печальных обстоятельствах. Муж моей сестры Сергей упал с четвертого этажа и попал в реанимацию. Вопрос стоял о его жизни и смерти, а он был некрещеный. И отец Алексей, к которому мы обратились за помощью, оставил все дела, отложил запланированную поездку с семьей и поехал с нами в больницу. Нам пришлось затратить много усилий, чтобы получить разрешение на крещение в реанимации. Во время таинства оказалось, что батюшка забыл взять для Сергея крестик. Тогда он снял крестик с себя и надел на Сережу.

Когда муж сестры умер, мы долго не могли оправиться от потери. Видя это, батюшка предложил нам съездить с ним в Дивеево, к источнику Серафима Саровского. То была очень светлая поездка, после нее мы снова проснулись для жизни. После этого мы стали близко общаться с семьей отца Алексея, часто бывали у них в гостях и всегда были согреты их душевным теплом. Батюшка был для нас как скорая помощь. Если возникали какие-то сложности, мы всегда обращались к нему, и с Божьей помощью проблемы отступали.

Когда не стало матушки Татьяны, это было шоком для нас, я долго не могла поверить, что ее нет, а потом не стало батюшки — и это вообще было страшным ударом. Мы, прихожане, после его смерти молитвенно объединились, он всегда будет в наших сердцах, и сколько Господь нам даст жизни на земле, столько мы будем за него молиться.

Отец Алексей всегда говорил: «Без Преображения души невозможно Воскресение». В последние годы он мечтал построить храм Преображения Господня. Четыре камня, которые он привез из Иерусалима, легли в основание поклонного креста на месте будущей церкви. Когда в прошлом году мы освящали этот крест, в небе вдруг появился аист — он сделал над нами три круга и улетел…

Василий Баранчук, директор ИЧПТУП «Барро»:

— Отца Алексея я знаю с 93-го года. Когда мы встретились в церкви и разговаривали в первый раз, было впечатление, что от него исходят волны тепла. Он вообще был очень добрый и отзывчивый человек. Мне не раз приходилось обращаться к нему за советом, и эти советы всегда шли на пользу. С его благословления я ушел на пенсию в 39 лет, хотя формально мог бы еще и служить. Я тогда был заместителем начальника УЖ-15/2, и моя мама очень переживала, что я служу в МВД, постоянно просила меня сменить работу. Да и в Библии написано, если работа мешает вере, такую работу надо оставить.

После этого, став директором фирмы, я на любые дела спрашивал благословления батюшки. Когда мы начинали в 96-м году, в нашей фирме работало 16-18 человек, а сегодня у нас в штате почти 300 работников, и объемы выросли в десятки раз. Я думаю, в этом большая заслуга отца Алексея — без его молитв мы не достигли бы такого успеха.

В Библии сказано: «По делам вашим Я узнаю вас». Отец Алексий всей своей жизнью доказывал преданность Богу. Я помню, он рассказывал, что когда служил в армии, в Москве, то убегал в самоволку, чтобы сходить в церковь. Понимаете, не гулять, не развлекаться — Москва это ж большой город, там много соблазнов, а именно в церковь!

В прошлом году мне и еще двум паломникам посчастливилось съездить вместе с отцом Алексеем в Иерусалим — как раз на Пасху. В пятницу мы совершили крестный путь по старому городу, где когда-то шел под крестом Иисус Христос, а в субботу, в Храме Воскресения Господня стали свидетелями схождения благодатного огня. Была большая радость, но потом отец Алексей вдруг загрустил. Вы-то, сказал он, еще приедете на Благодатный огонь, а я уже не смогу. Слова его оказались пророческими…

Сергей Шиманович, главный инженер БУКДПП «Водоканал»:

— Я могу сказать, что после отца, жены и детей, отец Алексей был для меня самым близким человеком. Даже в его отсутствие одно воспоминание о нем согревает душу. Познакомились мы в 97-м году. Тогда он взял на себя ответственность отправить меня, абсолютно не воцерковленного человека, в паломническую поездку на Святую землю. Именно благодаря ему, в Иерусалиме, прикоснувшись к колыбели христианства, я с чистого листа начал свой путь к православной вере.

За то время, что отец Алексей жил и творил, он определил лицо Бобруйской епархии. То исключительное, что есть у нас — часовня в честь Иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радость», духовно-просветительский центр на Красноармейской, комплекс зданий, в котором сегодня находится монастырь — все это мы имеем благодаря стараниям отца Алексея.

Николай Догокер, фотограф:

— Отца Алексия я знал десять лет — наши дети ходили в один садик. Этот человек был добр душой и дружен с прихожанами. С ним можно было поговорить не только, как со священником, но и как с другом. Он не держал дистанции, как держат иные священники, к нему всегда было легко подойти.

А еще он был труженик великий. Мог подняться в три часа утра и прополоть все грядки, а потом идти на службу. Я про него всегда говорил: бросит в землю палку — и она будет расти. Помню, как-то на Спас принес я к нему освящать арбузы, которые вырастил у себя на грядках. Отец Алексей увидел их — и у него глаза загорелись. На следующий год в его огороде выросли точно такие же арбузы.

У него и дом был пропитан Божьей милостью. Ему как-то подарили двух канареек, так их потом развелось столько — заходишь в кухню, а там песнопения, как в райском саду. Двух рыбок ему подарили — у него их потом развелось целый аквариум.

Он был человеком широкого спектра, любил все — и службу, и отдых. Мы с ним частенько ездили на рыбалку. Заядлым рыбаком он не был, но дети его любили порыбачить. Я показал ему, как на спиннинг удить рыбу, и у него это быстро получилось.

Епископ Бобруйский и Быховский Серафим:

— Отец Алексей ко всему относился очень ответственно, всегда волновался перед большими праздниками и важными событиями. Помню, перед приездом митрополита Филарета он ночь не спал, все приводил в порядок храм. Кстати, митрополит его очень любил, и когда я с ним пересекался, всегда спрашивал, как у отца Алексея дела.

Мое назначение епископом отец Алексей принял с радостью и старался помочь мне в моих начинаниях. Когда я только-только приехал, и еще не было, где остановиться, он предложил мне пожить у него на квартире. Много сил он приложил и к капитальному ремонту архиерейского дома на Пушкина.

Конечно, последний год был самым трагическим в его жизни. Он очень страдал после смерти матушки, так до конца и не смог пережить этой потери.

Если говорить о последних днях отца Алексея, то за день до гибели у него резко упало настроение, как будто он предчувствовал свой уход, хотя никаких знаков к тому не было. В эти дни он был со всеми подчеркнуто доброжелателен, со всеми примирился, даже с теми людьми, с которыми у него были разные взгляды.

После себя отец Алексей оставил большое наследие: это и хороший организованный приход, и воскресная школа, и классы с православной формой воспитания — уникальный проект, аналогов которому нет в Беларуси. А еще остались хорошие, верные люди, которые продолжают трудиться с любовью и полной самоотдачей.

Человек должен жить много лет. Но мы не знаем, сколько нам отмеряно, и как мы уйдем из этой жизни. Отец Алексей из земной жизни ушел на своем посту.

Дмитрий РАСТАЕВ. Фото Николая ДОГОКЕРА.