«Я недавно вышла к магазину «Никита», что на улице Парковой, со своими огурцами и помидорами. Села в сторонке, у дерева, разложила товар. Подходит солидная дама, видно, работник магазина и давай меня прогонять да угрожать. А потом мой столик толкнула так, что огурчики с помидорами и разлетелись. Все люди, кто это видел, потом мне сочувствовали. Да, в магазине тоже продают овощи, но даже если я им — конкурент, разве так можно? Потом она прислала и милиционера, он тихо, вежливо попросил меня уйти. Ближайший от нас микрорынок — в авиагородке, но там все места на прилавках на август выкуплены. Куда же нам, «бабкам», прикажете деваться с излишками своих огородов? Только на землю».

(Людмила Николаевна, читательница «Вечернего Бобруйска»).

Тот, кто ухаживает за своим огородом, неплохой урожай собирает даже в жару. Сам все не съешь — половину можно продать. Бабульки, разложившие на земле свои яблочки да огурчики давно стали частью городского пейзажа. Покупателю удобно — не надо тащиться на базар через весь город. А вот контролирующие органы недовольны, поскольку на административном языке эти яблочки-огурчики называются торговлей в неустановленном месте. О проблеме «земляной» торговли мы беседуем с заместителем директора по рынкам ОАО «Центрторгуслуги» Светланой Пинчук.

— Светлана Владимировна, сколько сегодня в Бобруйске микрорынков?

— Семнадцать.

— Почему же люди до сих пор торгуют с земли?

— Знаете, я сегодня делала обход по рынку на Орджоникидзе, возле кафе «Глория» — там есть пять навесов, специально отведенных для торговли овощами и фруктами. Так вот, все они стояли пустые. Зато рядом, вдоль улицы, на ящиках выложили свои фрукты-овощи наши уважаемые бабушки. Почему они не становятся под навесы? Во-первых, за аренду навеса надо заплатить 1.310 рублей. Хотя это символическая, я считаю, плата. Во-вторых, они говорят, что под навесом у них хуже покупают: «Под вашими навесами мы будем стоять два часа, а на земле мы продадим за полчаса и домой пойдем». Но земля — это неустановленное место торговли, запрещенное законодательством.

— Но с другой стороны, есть микрорынки — например, у перекрестка Минской и Октябрьской — где все места сданы индивидуальным предпринимателям, а для бабушек места уже не осталось.

— Дело в том, что наши микрорынки убыточны, и чтобы как-то выжить, мы сдаем эти места в аренду ИП. То, что заплатит нам бабушка, не окупит наши расходы. Ведь за каждым рынком у нас закреплен работник, который убирает территорию и которому надо платить зарплату.

Да и потом, у каждого торгующего должны быть при себе документы, подтверждающие качество товара. У тех же бабушек должна быть справка о наличии земельного участка, справка о том, что продукты не содержат нитратов, документ о прохождении флюорографии. Но у них этого нет, и мы от них этого никогда не добьемся. У ИП же все документы в порядке, вплоть до бумаг, подтверждающих легальность приобретения товара.

— А у пенсионеров вы требуете справки?

— Конечно! У нас работают четыре контролера, проверяющих все рынки.

— Так, может, бабушки не столько жалеют «символических» 1.310 рублей, сколько пугаются возни с этими справками?

— Думаю, они все же жалеют деньги. Помню, был у нас рейд, мы проверяли микрорынок на Минской, 20. И вот я наблюдаю: подъехал автобус из какого-то колхоза, вышла бабушка с сумками и тут же, не отходя от светофора, разослала полотенце, положила свои кабачки, укроп и стала продавать. Я к ней подхожу: «Женщина, ну пройдемте на рынок, есть же места». А она: «Мне здесь удобней!» Некоторые еще говорят: «А президент сказал, что колхозники должны всю продукцию продать!» Но президент ведь не говорил, что при этом должны нарушаться законы.
 

К СЛОВУ

Директор ОАО «Центрторгуслуги» Виктор Паркалов:

«Вообще такого понятия как микрорынки не существует. Есть рынки, при которых есть лаборатории, весовые, санитарные врачи, следящие за исполнением предписаний, сотрудники, осуществляющие контроль за поступлением налогов. На микрорынках всего этого не обеспечишь». 

ОТ АВТОРА

Что ж, закон есть закон, и все перед ним равны. Но по-человечески бабушек можно понять. Кому охота ходить целый день, собирать кучу справок лишь для того, чтобы продать пучок укропа? Да и с «символическими» 1.310 рублями наши бабульки, привыкшие за долгую и полную лишений жизнь, экономить даже на спичках, едва ли расстанутся с энтузиазмом.

Разумеется, когда на асфальте внаглую разворачивается целый «супермаркет» с тортами, сырами, колбасами и консервами — как, например, возле центрального рынка — это один разговор. Но когда скромная пенсионерка ставит на землю пару баночек черники, которую сама собирала в лесу, как-то язык не поворачивается назвать ее нарушительницей закона.

Да, наверное, продавец за прилавком смотрится более цивилизованно, чем присевшая на ящик бабулька. Но у любого явления есть своя причина. Цивилизованные европейские пенсионеры не торгуют с земли укропом. Они разъезжают по миру, ходят в музеи, на выставки, живут полноценной жизнью — их пенсия позволяет им это делать. Наши пенсионерки рады и проданному укропу. Стоит ли их лишать этой радости?

Дмитрий РАСТАЕВ. Фото Владимира РЕПИКА.